04.12.08 16:04
Пение горбачей удивительно мелодично. По свидетельству Рождера Пейна из Рокфеллеровского института, специально записывавшего этих китов в районе Бермудских островов, их голоса напоминают то гобой, то кларнет, то временами волынку. Кроме того, они поют не только “соло”, но и “хором”. “Китовой музыкой” заинтересовались даже музыканты.
Если темп песни горбача ускорить в 16 раз путем увеличения скорости магнитофонной ленты, то она становится похожа на песню птицы. Ее эмоциональное воздействие на человека очень сильно. Она звучит то как невыразимо прекрасная музыка, то как скорбные всхлипы, то как звуки, которые мог бы издавать тонущий человек… Песни разных китов очень сходны. Похоже даже, что все горбачи исполняют одну и ту же песню. Но она сильно изменяется год от года. “Песни, которые мы записывали в 1964 и 1969 годах, так же непохожи, как музыка Бетховена и музыка “Битлз”, - пишет Пейн.
Звуки, которые издает сорокатонный горбач, очень мощные. Они буквально сотрясают тело человека, оказавшегося рядом с китом под водой, отдаваясь “как барабаны в груди”, по словам одного кинооператора. Несомненно, что звуки эти могут служить для очень дальней сигнализации. Акустики показали, что в толще морской воды на глубине около 1000 метров пролегают так называемые “звуковые каналы”, по которым звук способен распространяться на тысячи (!) километров, то есть через весь океан. По-видимому, киты знают о существовании этих каналов и используют их для общения с далекими собеседниками, находящимися в других морях. По мнению зоолога Кристофора Кларка, они способны вести “задушевные разговоры” на расстоянии более 1000 (!) км.
Голосами китов-горбачей заслушивался также Жак Ив Кусто, путешествуя со своими товарищами на “Калипсо”. Произведенные ими записи, как пишет Кусто, “…не оставляют сомнения в том, что киты общаются друг с другом. Вон слышен призыв, а вот издалека доносится ответ. Причем звуки чередовались, как и положено при разговоре. Только разговор этот на наш язык не переведешь. Голоса горбачей отличны от голосов любых других животных. Их спектр гораздо шире, и они выразительнее птичьих голосов… Пожалуй, мы различали до тысячи различных звучаний! Тембр, сила звука, частоты создавали бесконечное разнообразие. Тут и трели, и сирены, и что-то вроде мышиного писка. А то вдруг словно олень заревел. Странные чужеродные звуки… Когда слушаешь ночной “разговор” китов, их способность к общению между собой представляется очевидной. Так и кажется, что речь идет не просто о серии звуков, что горбачи обмениваются мыслями и мнениями!..”
Столь же разнообразны голоса дельфинов-белух, дельфинов-афалин и многих других китообразных. У всех поэтому возникает законный вопрос: а не чвляется ли и в самом деле богатая звуковая сигнализация дельфинов и китов их языком, при помощи которого они объясняются, передавая друг другу сложную информацию. Ведь по относительным размерам мозга они стоят близко к человеку да и к обучению способны, что свидетельствует об уме и сообразительности.
К настоящему времени в решении этого вопроса исследователи занимают разные позиции. Выразителем наиболее крайней точки зрения одной позиции является амкриканский исследователь Джон Лилли, известный читателю по книге “Человек и дельфин”. “Когда-нибудь люди смогут разговаривать с представителями других видов. Я пришел к этому заключению после тщательного анализа данных, полученных в наших опытах с дельфинами”, писал он в своей книге. Работа Лилли была воспринята как научная сенсация века. Еще бы! Ученый утверждал, что дельфины, обладая развитым интеллектом, способны общаться между собой на языке свистов. Они способны также копировать человеческий смех и всевозможные звуки, даже звуки речи, которые они произносят в свойственной их звукообразующему аппарату высокой тональности и сжато, как “three-two-three” (”три-два-три”), “It’s six o’clock!” (”Уже шесть часов”), “This is a trick” (”Нас обманули”) и т.п. Дельфина Эльвара Лилли научил произносить ряд различных английских слов и даже фраз, добившись, чтобы он произносил их более низким голосом, близким по высоте человеческому.
Рис 31. Сонограмма свистового сигнала бедствия дельфина (по Дж. Лилли): а, б, в - взрослых, г - молодого |
Реакция на эти работы Лилли в Америке была необычайно бурной: от восторженно хвалебной до уничтожающе-насмешливой: “Это новый рубеж науки, который мы бесстрашно открываем!”, “Психиатр хочет заставить дельфина говорить”, “Дельфин, осчастливленный ударом электрического тока, подражает смеху жены ученого… и умирает” - мелькали заголовки газетных статей.
С наиболее резким осуждением позиции Дж. Лилли как научно необоснованной выступил его давнишний коллега по изучению дельфинов Ф. Г. Вуд. Признавая в Лилли человека блестящего ума, чистосердечного и уважаемого, Вуд все же считает, что, приписав дельфинам несвойственные им лингвистические способности, Лилли принял желаемое за действительное. После неудачных попыток научить дельфина английской речи Лилли закрыл свою лабораторию и “Институт исследований общения” в Майями и отбыл в неизвестном направлении. Таким образом, Вуд считает, что идеи Лилли потерпели полное фиаско, а сам автор, “заварив кашу”, что называется, “ушел в кусты”. Имеются, однако, сведения, что Лилли не оставил надежду доказать всему миру свою правоту: в числе новых методов он намерен использовать ЭВМ в качестве посредника в системе общения “человек-дельфин”.
Сдержанную позицию в отношении наличия у дельфинов речеподобной коммуникационной системы занимает наш отечественный цетолог (цетология - наука о китообразных), профессор А. Г. Томилин. Он считает, что звуковая сигнализация дельфинов не более как обмен сигналами типа сигналов бедствия, страха, пищевых, половых и т.п., то есть язык дельфинов принципиально ничем не отличается в этом смысле от сигналов других животных. Аналогичного мнения, кстати сказать, придерживаются американские исследователи супруги Дэвид и Мелба Колдуэллы. Высокоразвитый мозг дельфина А. Г. Томилиным связывается с эхолокацией как совершеннейшим способом ориентации в воде. Что же касается способности дельфинов к копированию слов и фраз человеческой речи, то А. Г. Томилин считает это проявлением рефлекса звукоподражания, свойственного и другим животным, например птицам-пересмешникам - попугаям, скворцам, майнам и т.д.
Идеи Лилли породили тем не менее большое число исследований, имеющих целью установить сигнальное значение издаваемых дельфинами звуков и степень сложности их звуковой коммуникации.
В. П. Морозов Занимательная биоакустика (”Знание”, 1987)